- Давай выберем пещеру, - предложил он голосом, гулким, как эхо скалистых рифов.

- Нет, подожди, Торрек, - она пристально вглядывалась в его залитое лунным светом лицо своими продолговатыми глазами. - Я не хочу проводить здесь ночь рядом с гневом и печалью... только не с тобой.

У него закружилась голова. Несмотря на слова Баэлга, казалось невероятным, чтобы Сонна когда-нибудь...

- Когда-нибудь обвенчалась с человеком без имени, - пробормотал он, сам того не сознавая.

Она улыбнулась победной улыбкой, но не ответила на главный вопрос:

- Не без имени. Ты полностью принят, Торрек. И знаешь это. А после твоей сегодняшней победы...

- Этого недостаточно, - сказал он со вновь вернувшимся отчаянием. - Я всегда буду человеком без корней, Торреком, найденным в полях пять лет назад, без речи, Клана, воспоминаний. Судя по тому, что я знаю, я мог бы быть и ребенком горных троллей!

- Или ребенком Римф, - пожала плечами Сонна, - или черных Флиттеров, как их называют в горных племенах. Что с того? Ты - это ты, и только.

Он был потрясен. Мысль о том, что человек может существовать как личность, зависящая только от себя, не быть частью Клана, Вигвама или Нации и не нуждаться в этом, была невероятной. Сонна, должно быть, лесная ведьма, если осмеливается произносить такое вслух!

Но потом, как будто что-то перевернулось у него в голове и выстроилось в нужном порядке, он понял, что эта мысль верна. Торрека не просто отпустила снедавшая его тоска (он всегда будет жаждать этой кровной связи с Кланом, в которой ему было отказано), главное, его положение одиночки больше не казалось чудовищным. Да, он был иным, да, даже в некотором смысле убогим, но это было вполне естественно.

Еще несколько медленных мгновений он стоял, размышляя, почему беззаботные слова Сонны, смысл которых оставался неясным до конца даже для нее самой, так глубоко задели его. Как будто она разбудила воспоминание о...